Интересные факты о бумаге

В 105 году н. э. в Китае Цай Лунь придумал, как получить бумагу. Первые листы бумаги изготавливались из старых, ненужных тряпичных изделий, либо из конопли или коры деревьев. Все это они разминали в…

Читайте подробнее на блоге 5+

Интересный факт о бобрах

У этого зверька такие мощные зубы, что он легко перегрызает ветки и даже стволы больших деревьев. Часть веток он съедает, а остальное он использует для строительства своего жилища.   Этого…

Читайте подробнее на блоге 5+

Клин клином…

Как повелось, по ссылкам:
первая,
вторая,
третья,
четвертая,
пятая,
шестая
части.

«Прямо пойдешь – смерть встретишь.
Направо пойдешь – коня потеряешь».

А вот третья строка, немного потертая временем, гласила:
«Налево пойдёшь – ягод д…хуя найдёшь».

– Налево! – уверенно сказал Иван. – Приключений не найдём, так хоть ягод соберем!
– Там же неизвестно чего ожидать! – Возмутился Серый Волк
– Ну как это, неизвестно? Ягоды. Написано же! В конце концов, как говорится, «Всякий мужчина имеет право налево!» – Заявил Иван.
У волка округлились глаза.
– Во как ты завернул-то!
– Ну не прямо же! – парировал Ванька – Мне, между прочим, еще пожить охота.
– Вань, а может быть, лучше направо? – предложил Серый Волк. – Коня-то у нас всё равно нет. А значит, мы ничем не рискуем. Чего-то мне эти ягоды уже заочно не нравятся.
– Кто не рискует, тот не пьёт шампанского! – нравоучительным тоном ответил Иван.
Волк посмотрел на него удивленно и спросил:
– Где ты этих присказок нахватался?
– Книжку взял в кощеевой библиотеке. «Крылатые выражения три-одинадцатого королевства» называется. Там что ни строчка, так не в бровь, а в глаз!
– Вань, а в этой книжке не написано, что из тех, кто рискует, шампанское не всем доводится попробовать?
– Нет.
– Вот и пойдем-ка, брат, направо.
– Налево! – упрямо повторил свой выбор Иван, закидывая котомку на плечо.
И Серый Волк, обреченно вздохнув, поплёлся следом за Ванькой.
Спустя несколько километров дорога превратилась в тропинку, а та, в свою очередь, затерялась в начинающемся болоте, на котором в изобилии росли неизвестные, но очень вкусные на вид ягоды.
– Вкуснятина! – пережевывая жменю ягод, заявил Ваня.
– Ты б, Ванька, не увлекался.
– Чего? – изумился Иван – Ты про то, что не мытые?
– Да хуй с ним, что не мытые! – взбеленился Волк – Они ж незнакомые! Хорошо если просто понос тебя проберёт.
– Не проберёт! – уверенно заявил Ваня и сгреб с куста еще горсть ягод.

Неладное Иван почувствовал в спальне, когда не заснул, как это бывало, после второй палки, а, не вытаскивая члена из Василисы, пошел на третий заход, а следом за ним, даже не попив водички, и на четвертый.
Василиса же почувствовала неладное, когда Ваня не остановился и после шестого раза.
– Ваня, чего это с тобой? – устало и прерывисто дыша, поинтересовалась довольная, но уже не жаждущая продолжения жена. – С брачной ночи тебя таким не помню.
Казалось бы, пора уже успокоиться и мирно заснуть, положив ладонь на упругую грудь Василисы, однако, хотелось совсем не спать.
– Я тоже не помню – признался Иван, выгибая Василису в позу плакучей ивы и пристраиваясь сзади.
– Ваня, ты заебал. В прямом смысле этого слова – нервно сказала Василиса после восьмого (или девятого?) захода.
– Я сам заебался, признался Ваня. – Но остановиться не могу.
Утро застало Ивана разглядывающим свой не желающий терять эрекцию член.
«Лучше бы я просрался» – думал Ванька.

– Значит, смотри, чего я нашел – аккуратно разжав челюсти, Волк положил перед Иваном книгу. – Девяностая страница.
Иван, стыдливо прикрывший одеялом причинное место, открыл книгу в указанном месте. Иллюстрация во весь лист ввела его в ступор. Там был изображен тот самый камень. И третья строчка надписи там была видна целиком.

«Налево пойдёшь – ягод для хуя найдёшь» – гласила она.

– Ягод не дохуя, Ванечка, а для хуя! А вот если перевернешь еще три странички, как раз и узнаешь, что это за ягоды.
– Растение «Стояк заветный»… для лиц мужского полу, которых покидают силы… – читал Ванька, водя пальцем по строчкам. – По одной некрупной ягоде за час до полового акта…
– А ты сколько съел?
– А я не считал – грустно ответил Ваня и поправил одеяло. – И чего делать теперь, Серый?
– А ничего. Ждать, когда действие ягод пройдет.
– А когда оно пройдет? Я же их много съел. Оно ведь долго будет проходить, действие-то.
– Ну, значит, будешь долго ждать.
– А как же я по малой нужде ходить буду? С таким делом-то… – Иван показал глазами в область паха.
– А вот это действительно проблема. – Согласился Волк. – Я тут, кстати, еще порылся в библиотеке кощеевой и знаешь, чего нашел?
– Чего?
– Есть мнение, что действие ягод можно ослабить.
– Чем?
– Ты не поверишь, Ваня…
– Ну говори, не томи, Серый!
– …Алкоголем.
Глаза Ивана лукаво заблестели.

За следующую неделю выяснилось, что до тех пор, пока алкоголь гулял по крови Ваньки Дурака, эрекция пропадала и никакие ухищрения не могли вернуть оную обратно: ни яростные попытки онанировать, ни подглядывание за купающимися в озере нагими молодухами.
Однако, стоило Ваньке начать трезветь, как в штанах снова становилось тесно, а на люди показываться стыдно.

Утро Иван начинал с того, что пока все спят, со стоящим и несгибаемым, как многовековой дуб, членом, пробирался в погреб и откупорив очередную бутыль с вином делал несколько смачных глотков, закусывая огурчиками из первой подвернувшейся кадки.
Многие стали коситься на вечно пьяного Ваньку и шептаться у него за спиной. Мол, мало того, что дурак, так еще и к хмельному зелью пристрастился. Иван и сам понимал, что пора остановиться. Но страх перед собственной потенцией упорно гнал его каждое утро в погреб.

– Ты б это, заканчивал бухать, Ваня – сказал ему как-то Серый Волк.
– Страшно, Серый. По утрам просыпаюсь – стоит. И я всё думаю, вдруг на весь день такое! Да и Василиса, как видит, что я готов, так и набрасывается. А мне уже эти поебушки во где сидят – Иван провел рукой по горлу, показывая насколько его утомил секс.
– Бухать, чтобы не трахаться – пробормотал Серый Волк. – Ты сейчас, Ваня, Фрейду всю его теорию сублимации с ног на голову поставил.
– Какому такому Фрейду?
– Зигмунду. Карловичу. Ладно, не отвлекаться. Ты в курсе, что уже месяц прошел? Какие б они не были ядреные, ягодки-то, вышли из организма. И стоит по утрам у тебя, потому что утренняя эрекция явление обыденное для любого мужика.
Однако, слова Серого Волка должного действия так и не возымели.

***

На следующее утро, выйдя из опочивальни, Василиса увидела сидящего рядом с дверью Серого Волка.
– Серый, ты Ваньку моего, дурака, не видел. Куда он бегает-то по утрам?
– А ты в погребе посмотри, Василисушка.
– С чего б его в погреб-то занесло?!
– А ты посмотри, Василисушка, посмотри.
Спустя 10 минут в погребе раздавались звуки, отдаленно напоминающие озвучку дешёвых китайских боевиков. И вскоре, открыв двери погреба лбом, Ванька вылетел оттуда в лучших традициях вестернов с Клинтом Иствудом.
– И еще раз тебя тут увижу – донеслось из погреба, – побью по-настоящему!

***

– Серый, Ванька опять в погребе?
– Как можно, Василисонька? Он твоим просьбам всегда внемлет и исполняет их неукоснительно. Нельзя в погреб, так он и не будет лазить.
– А где он тогда, окаянный?
– Не знаю. Но повар наш с утра изрядно подпитый. Завтрак царю-батюшке шибко пересолил и пригоревшим подал.
Спустя несколько минут кухня ходила ходуном, словно внутри начался маленький смерч. Звенела битая посуда, громыхали кастрюли, а через мгновение, в окно, не без помощи Василисы, вылетел повар. Спустя еще несколько секунд и пары ударов чем-то железным по чему-то живому, через соседнее окно, но уже по собственной инициативе, выпрыгнул Иван.
– Увижу вас вдвоём – кричала Василиса, размахивая сковородкой, не посмотрю, что кашеваришь знатно – утоплю в собственном борще! – И обращаясь к Ивану – А тебя, алкоголика проклятого, сковородкой приласкаю!

***

– Ну и где он на этот раз?
– А на рыбалку пошел.
– Ну, слава богу, образумился, ирод.
– Правда, ни сетей, ни удочки не взял, почему-то. – Лукаво улыбнулся Серый Волк.
– И как же он рыбу ловить будет?
– А может он не рыбу ловить пошел?
– А зачем тогда?
– А ты проверь, Василисонька. – Хихикая предложил волк. И добавил шепотом. – Леща-то он, я думаю, сегодня точно поймает. И не одного…

***

– Не пойму, как она меня находит-то? – Ванька озадаченно чесал затылок.
– Да ну ничего сложного, Ваня. Есть такое понятие, как женская интуиция. Она, в отличие от женской логики сбоев не даёт.
– Ушел бы, да люблю её.
– Больше чем водку?
– Спрашиваешь! Конечно больше!
– Ну, так бросай бухать, Ваня!
– Да ну сам уже думаю, пора завязать, до праздников-то…

***

– Серый, а где это Ваньку носит?
– Ой, Василиса, успокойся – отмахнулся массивной передней лапой Волк – Завязал он, ты что, не поняла? И хорош по утрам бегать, да выискивать его. Недоверие – первый шаг к разводу. Вон, сенокос в разгаре, а Ванька твой с утра с косой не расстаётся. Пожрать бы мужу отнесла лучше…

***

– Серый, а Ванька…
– Вася, вяжи! Он до праздников ни-ни. Гарантирую.

***

Иван стоял перед Василисой с заветной бутылью в одной руке и свежим огурчиком во второй. На лице его была та самая гамма эмоций, которая, наверное, должна была быть у ССовца, вышедшего из штаба в белорусский лес по большой нужде, и в момент снятия штанов напоровшегося на случайно проходивший мимо партизанский отряд.
– Поставь где взял! – угрожающе покачивая сковородкой в руке, сказала Василиса.
– Дык, праздник же – вяло запротестовал Ванька.
– Праздник, Ванечка, это когда радость и веселье у всех – Василиса, перехватив сковородку поудобнее, подошла еще на шаг. – А я могу сейчас одним взмахом весь праздник перечеркнуть. Потому что на поминках люди не радуются.
– За то на поминках о человеке только хорошее говорят – встрял в разговор внезапно появившийся Серый Волк. – Вот будешь ты такая сидеть на поминках, слушать, как Ванька бабушку Маши Шапкиной спасал, как Кощея усмирил, да всякие разные истории, про доброту Ванькину и рыдать будешь горько, понимая, что ни за что ни про что такого доброго и наивного человека загубила.
В Ванькиной голове слова Серого Волка мгновенно превращались в картинку. Ему живо представился длинный стол, всхлипывающий, расплёскивающий вино царь, жена с зареванным лицом, голосящая классическое «на кого ж ты нас покинул…». Вторящие ей сенные девки. Молчаливые дружинники с суровыми лицами, по которым текут скупые мужские слёзы.
А в центре стола красивый Ванькин портрет с черной ленточкой.
-Брррр – передернуло Ваньку от нарисованной в голове картины. – Я лучше, это, на место бутыль-то поставлю. Чего-то расхотелось…

©VampiRUS

Top.Mail.Ru